Четверг, 19.09.2019, 00:49
Приветствую Вас Гость | RSS
История Киевской Руси
в лицах и биографиях


Меню сайта
Поиск
Статистика

Каталог статей

Главная » Статьи » Рождение Руси ч. 2

Восстание в Киеве в 1068 году - 2
Заключенный князь Всеслав пользовался народными симпатиями; за ним закрепилась слава стремительного и удачливого полководца, как бы по колдовству переносившегося с места на место и бравшего смелостью и проницательным умом то Новгород на севере, то Тмутаракань на юге. О Всеславе – Волхве Всесла-вьиче – были сложены народные былины, о нем с большим сочувствием говорит автор "Слова о полку Игореве", восхищаясь смелой душой князя и сожалея о тех бедах, которые выпали ему на долю. Всеслав изображается то серым волком, в одну ночь пробегающим от Киева до Черного моря, то волшебником, слышащим в Киеве звон полоцких колоколов, то рысью, исчезающей из осажденной крепости в синей полуночной мгле.
Князь-волхв, князь-оборотень, каким он рисуется в летописях и песнях, владел умами людей XI века, и, может быть, не случайно летописец Никон, повествуя о киевском восстании 1068 года, предпослал ему подробное рассуждение о вреде язычества; быть может, полоцкий князь, враждуя с тремя Ярославичами, опирался на народное недовольство ими, поддерживал народные языческие верования и обряды, в обличье которых выступало в то время классовое недовольство, как мы видели это на примере Ярославля и Белоозера. Если это так, то нам еще понятнее будут как симпатии киевлян к томящемуся в порубе князю-чародею, так и недоверие великого князя Изяслава к киевскому народу, боязнь выдать ему оружие и коней.
События 15 сентября развивались далее: узнав об отказе Изяслава, вече стало обсуждать действия воеводы Коснячки (Константина), одного из авторов "Правды Ярославичей". Народ решил, очевидно, наказать этого вельможу и прямо с веча двинулся на киевскую Гору, в крепость. Это было уже восстанием против князя. Восставшие пришли на воеводский двор, но самого Коснячку не нашли. Тогда народ разделился на две части – одни отправились освобождать каких-то своих друзей ("дружину") из тюрьмы, а другие пошли через мост прямо на княжий двор. Тюрьма, где была заключена дружина, находилась около дворца Брячи-слава (вероятно, отца Всеслава Брячиславича).
Полный недомолвок рассказ летописца можно понять приблизительно так: еще до восстания 15 сентября какая-то часть киевлян или близких к киевлянам полочан (из окружения старого Брячислава или молодого Всеслава) была арестована князем Изяславом и заперта в погребе близ киевской резиденции полоцких князей. Восставший народ решил: "Пойдем, освободим дружину свою из погреба!" – и погреб был открыт народом.
В это время двор перед великокняжеским дворцом уже был запружен народом, спорившим с князем. Изя-слав, окруженный боярами, смотрел из оконца галереи на толпу, а боярин Тукы, брат Чудина, советовал ему усилить стражу около Всеславова поруба: "Видишь, князь, люди взвыли!" Очевидно, придворные бояре знали о симпатиях киевлян к Всеславу и советовали предотвратить освобождение опасного узника. Как раз в это время во дворе появилась та половина восставших киевлян, которая освобождала "свою дружину" из погреба. Бояре сказали князю: "Дело плохо. Пошли стражу к порубу Всеслава – пусть его обманом подзовут к оконцу и убьют, пронзив мечом". Князь не решился на этот шаг, а народ с криком бросился к порубу Всеслава. Едва увидев это, великий князь и его брат Всеволод бежали из Киева. Изяслав уехал в Польшу и там на золото и серебро великокняжеской казны нанял войско для отвоевания престола.
Восставший народ разрубил сплошные стены поруба и освободил князя Всеслава "и прославиша и среде двора княжа", то есть провозгласил его великим князем взамен бежавшего Изяслава.
Семь месяцев княжил народный избранник в Киеве, но мы очень мало знаем о его деятельности, так как летопись князя Всеслава дошла до нас в незначительных фрагментах.
Автор "Слова о полку Игореве" говорит, что, добившись киевского престола, как сказочный герой,
Всеслав князь людем судяше,
Князем грады рядяше,
А сам в ночь волком рыскаше;
Из Киева дорискаше до кур Тмутороканя;
Великому Хорсови волком путь прерыскаше.
Придворный певец XI века Боян отрицательно отнесся к ставленнику восставшего народа: "Как бы ни был искусен и удачлив он, какой бы успех ни предрекало гадание на птицах – но божьего суда ему не миновать!"
Но автор "Слова о полку Игореве", насквозь проникнутый народными воззрениями, взял под защиту Всеслава, воспел его как эпического героя и даже своим современникам ставил его в пример.
Киевский летописец скрыл от нас истинный характер событий 1068 года. Так, например, он умолчал о таком из ряда вон выходящем эпизоде, происшедшем в Киеве в том же 1068 году, как убийство своими холопами новгородского епископа Стефана. А это косвенно указывает и на размах народного движения в то время.
Социальное снова переплеталось с религиозным – новгородские холопы, удавившие своего господина, главу новгородской церкви, нашли подражателей: в 1069-1070 годах против преемника Стефана, епископа Федора, выступил в Новгороде волхв. "И бысть мятежь в граде велик, и все яша ему веру, и хотяху побити епископа Федора". Только решительные действия князя Глеба, собственноручно зарубившего волхва топором, "утишили мятеж".
В 1071 году какой-то языческий пророк появился в Киеве и предрекал большие перемены в жизни Киевской Руси и Византии.
Все это говорит о напряженности положения, о брожении народных масс, о ненависти, в частности, к феодальной церкви и о надеждах на исконную народную языческую религию. Народ везде поддерживал волхвов, верил им, шел за ними. Как и в Западной Европе, на Руси классовая борьба выступала нередко в религиозной оболочке.
Смысл классовой борьбы был все же не в возврате к старым формам первобытного строя. Классовая борьба была направлена не против феодализма как формации, а лишь против неумеренных поборов.
Несметные богатства Изяслава, поражавшие воображение королевских дворов Европы, были созданы, очевидно, путем неслыханной эксплуатации народа. Неурожаи и нашествие кочевников окончательно подрывали крестьянское хозяйство и ставили под угрозу его нормальное воспроизводство. Возврат к язычеству был актом отчаяния перед лицом стихийных бедствий, а убийства огнищан и рядовичей, изгнание одного князя и замена его другим – это были акты действенной защиты своих прав, своего хозяйства, своего существования не как бесправного холопа, а как непосредственного производителя, владеющего своей крестьянской усадьбой или ремесленной мастерской.
Народные восстания вызывали реакцию феодалов. Изяслав, вернувшись в Киев при поддержке польских войск, перевел торг, на котором собралось вече 15 сентября 1068 года, из демократического Подола на Гору, в непосредственное соседство с княжескими и боярскими дворами. Сын Изяслава (будто бы без ведома отца) зверски расправился с киевлянами: 70 человек, участвовавших в освобождении Всеслава, он казнил, а другим выколол глаза и "без вины погуби, не испытав". Народ продолжал борьбу: в селах, куда Изяслав поместил на прокорм войска поляков, их тайно избивали и заставили в конце концов покинуть Русь.
"Правду Ярославичей" с ее жесткими нормами охраны княжеского хозяйства нередко связывают со съездом князей в Киев в 1072 году по случаю перенесения гробов Бориса и Глеба (жертв усобицы 1015 года) в новую церковь в Вышгороде.
Но в "Правде Ярославичей" нет никакого отражения тех неслыханных событий вроде изгнания князя и разгрома княжеского дворца и тюрем, которые происходили в сентябре 1068 года. Нет ни слова о волхвах, так часто упоминаемых летописью в 1065-1071 годах, нет совершенно данных о городе. Очевидно, "Русская Правда" создавалась до этих событий как ответ на стихийные повсеместные действия народа против княжеской администрации с ее "творимыми вирами".
И в восстании 1068 года в центре столицы Руси стояли друг против друга народ, заполнивший двор перед дворцом, полный решимости с оружием в руках отстаивать свою независимость от половцев или от княжеских вирников, и феодальная знать во главе с князьями, с ужасом сквозь оконце дворца наблюдавшая за разбушевавшейся народной стихией.
Среди бояр и князей, противостоящих в тот день народу, было несколько авторов "Русской Правды": князья Изяслав и Всеволод, воевода Коснячко, едва избежавший народного гнева, и Чудин, брат которого советовал предательски убить Всеслава.
На сохраненной летописцем картине очень символично поставлены друг против друга составители грозного феодального закона, с одной стороны, и простые люди, которые должны были подчиняться этому закону, – с другой.
Категория: Рождение Руси ч. 2 | Добавил: defaultNick (02.05.2012)
Просмотров: 1869 | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2019
Сделать бесплатный сайт с uCoz


Яндекс.Метрика