Пятница, 30.10.2020, 04:07
Приветствую Вас Гость | RSS
История Киевской Руси
в лицах и биографиях


Меню сайта
Поиск
Статистика

Каталог статей

Главная » Статьи » Рождение Руси ч. 1

Укрепление державы - 2
Сказание о мести вдовы Игоря было создано как антитеза неслыханному факту убийства великого князя во время полюдья. Автор сказания, во-первых, установил отступление от обычной нормы дани, во-вторых, указал на причину такого отступления – непомерную роскошь варяжских наемников и зависть русских дружин.
В третьей, главной части своего сказания автор использует для устрашения своевольных древлян, поднявших руку на "кагана Руси", языческую погребальную символику: приплывшие послы зарыты в ладье на глазах насмехающейся над ними Ольги. Второе знатное посольство сожжено.
Для заключительной части погребального обряда – насыпки кургана – княгиня Ольга едет сама в Древлянскую землю. Автор сказания и здесь верен себе, своей любви к контрастам: когда объявляется воля княгини, то слушатели сказания воспринимают все буквально, так, как предназначено для древлян, не подозревая коварства и жестокости истинного замысла, который раскрывается в конце каждого эпизода.
Княгиня едет к древлянам "да поплачюся над гробъмь его (Игоря)". Там Ольга "повеле съесути (насыпать) могилу велику и яко съсъпоша – повеле тризну творить". Тризна – это воинские игры, состязания в честь умершего полководца. После тризны начался поминальный пир, завершившийся, "яко упишася древляне", тем, что киевские дружинники изрубили пьяных древлян "и исекоша их 5000".
Трудно ручаться за достоверность всех деталей, занесенных в летопись, но совершенно неправдоподобно выглядит неведение древлян о том, что происходило в Киеве. Древлянская земля очень близко подходила с запада к Киеву (1-2 дня пути), и всенародное сожжение посольства в центре столицы никак не могло остаться тайным.
Неведение древлян – литературный прием, необходимый для связи отдельных звеньев задуманного рассказа. Вероятно, смерть великого князя в полюдье была как-то отомщена киевлянами, но "сказание о мести Ольги", как условно можно назвать этот рассказ, – не отражение реальных событий, а устрашающее эпическое произведение, созданное в интересах киевской монархии. Язычник-киевлянин не мог еще сказать "взявший меч от меча и погибнет", и он создал страшную картину мести, используя языческую символику погребального костра и поминок.
Заключительный эпизод сказания связан с реальной осадой древлянского города Искоростеня (современный Коростень) Ольгой. Целый год киевские войска осаждали город, под которым был убит Игорь, но искоростенцы не сдавались, опасаясь мести. Ольга и здесь поступила, с точки зрения средневекового поэта, мудро – она заявила горожанам: "а уже не хощю мыцати [мстить], но хощю дань имати по малу и съми-ривъшися с вами, пойду опять [назад, вспять]". В замысле малой дани снова сказалось возводимое в степень мудрости коварство киевской княгини: "аз бо не хощю тяжькы дани возложити, якоже мужь мой, но сего прошю у вас мала… дадите ми от двора по три голуби, да по три воробие".
Искоростенцы обрадовались небывалой и действительно легчайшей дани. Ольга же, получив птиц, приказала привязать кусочки серы к каждой птице и вечером, в сумерки, сера была подожжена и голуби и воробьи отпущены в свои гнезда в голубятни и под застрехи.
Город запылал. Горели клети, башни, спальные помещения "и не бе двора, идеже не горяще…". Люди побежали из города и были или избиты, или обращены в рабство. Два умертвленных посольства древлянской знати, 5 тысяч древлян, убитых у кургана Игоря, и сожженный дотла мятежный город – таков итог борьбы древлян с Киевом.
Автор "Сказания о мести" воздействовал примитивными художественными средствами на примитивное, полупервобытное сознание своих современников, и к мечам киевских дружинников он присоединил идеологическое оружие, заставляя своих слушателей пове-рить в мудрость и непобедимость киевского княжеского дома. Обман, коварство, непревзойденная жестокость главной героини сказания, очевидно, не выходили из рамок морали того времени. Они не осуждаются, а, напротив, прославляются как свойства и преимущества высшего мудрого существа.
В этом отношении "Сказание о мести" является исключительно интересным литературно-политическим произведением, первым целенаправленным (первоначально, вероятно, устным) сказом о силе Киева. Включение сказания в летопись при внуке Ольги Владимире показывает ценность его для официального государственного летописания.
Спустя полтора столетия летописец конца XI века обратился к эпохе княгини Ольги и ее сына Святослава как к некоему политическому идеалу. Он был недоволен современным ему положением (время Всеволода Ярославича), когда княжеские тиуны "грабили и продавали людей". Летописец (киево-печерский игумен?) вспоминает давние героические времена, когда "къня-зи и не събирааху мънога имения, ни творимых вир [ложных штрафов], ни продажь въскладааху на люди, но оже будяше правая вира – и ту възьма, даяше дружине на оружие. А дружина его кормяхуся, воююще иные страны".
Автор в своем предисловии к историческому труду обращается к читателям: "Приклоните ушеса ваша ра-зумьно, како быша древьнии кънязи и мужие их и ка-ко обарааху [обороняли] Русскыя земля и иные страны примаху под ся". Если в военном отношении идеал этого летописца-социолога – князь Святослав, то в отношении внутреннего устройства Руси – очевидно, Ольга, так как сразу же вслед за "Сказанием о мести" в летопись внесены сведения о новшествах, введенных княгиней. Месть местью, а государству нужен был порядок и регламентация повинностей, которая придавала бы законность ежегодным поборам:
"И иде Ольга по Деревьстей земли с сынъм своимь и с дружиною, уставляющи уставы и урокы. И суть становища ея и ловища…" "В лето 6455 (947) иде Ольга Новуго-роду и устави по Мъсте погосты и дани и по Лузе оброкы и дани. И ловища ея суть по вьсеи земли и знамения и места и погосты. И сани ея стоять в Пльскове и до сего дьне. И по Дънепру перевесища и по Десне. И есть село ея Ольжичи и доселе".
Летопись сохранила нам драгоценнейшие сведения об организации княжеского домениального хозяйства середины X века. Здесь все время подчеркивается владельческий характер установлений Ольги: "ее становища", "ее ловища", "ее знамения", "ее город Вышго-род", "ее село". То, что сообщено в этой летописной статье, совершенно не противоречит тому большому полюдью киевских князей, о котором шла речь выше. То полюдье, по-видимому, шло большим кольцом по Днепру до Смоленска и далее вниз по Десне; о нем здесь нет речи. Днепра и Десны касаются только "перевесища", то есть огромные сети на птиц, связанные с княжеским застольем и, по всей вероятности, географически охватывающие девственный угол между Днепром и Десной, в вершине которого стоял княжеский Вышгород.
Категория: Рождение Руси ч. 1 | Добавил: defaultNick (01.05.2012)
Просмотров: 1624 | Рейтинг: 5.0/6
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Сделать бесплатный сайт с uCoz


Яндекс.Метрика