Вторник, 18.02.2020, 06:10
Приветствую Вас Гость | RSS
История Киевской Руси
в лицах и биографиях


Меню сайта
Поиск
Статистика

Каталог статей

Главная » Статьи » Рюрик ч. 3

Рюрик после Рюрика - 17
В конце XIX века древнерусская тема оригинально и очень ярко зазвучала в творчестве другого титана русской живописи — Николая Константиновича Рериха (1874–1947), чья скандинавская фамилия имела, кстати, ту же этимологию, что и имя Рюрик. Еще в годы учебы на юридическом факультете Петербургского университета и в Высшем художественном училище при Академии художеств Рерих живо заинтересовался древнерусской историей.
Он проводил археологические раскопки древних курганов, серьезно изучал материальную и художественную культуру Древней Руси, а позднее читал курс «первобытной археологии» в Петербургском археологическом институте. Особенно привлекали Рериха языческий период русской истории, древние племена Восточной Европы, славяне и варяги в их взаимоотношениях (этому как бы соответствовали собственные смешанные «варяго-славянские» родовые корни).
В художественном смысле Рерих многое воспринял от своего учителя Архипа Ивановича Куинджи, и в ранних работах Рериха очень заметно влияние этого мастера. Характерно оно и для первой картины Рериха, вызвавшей большой резонанс у русской публики. Полотно было представлено на конкурсной выставке Академии художеств в 1897 году. За эту работу Николай Константинович получил звание «художника», то есть оно как бы ознаменовало начало его профессиональной деятельности на этом поприще.
Картина называется «Гонец. Восста род на род». В самом названии — цитата из «Повести временных лет», из рассказа о призвании варяжских князей: «И въста род на род, и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся». Иными словами, Рерих «иллюстрирует» слова летописи об усобицах племен. Картина передает тревожное настроение.
Ночью, к притихшему на холме у берега реки городищу, плывет челнок, лодка-однодеревка (именно такие лодки, по сообщению Константина Багрянородного, были основным средством передвижения по рекам восточных славян). В лодке двое: стоящий молодой мужчина гребет веслом, старик, вероятно, старейшина одного из родов, сидит на дне лодки, устало положив руки на вытянутые ноги. Из-за холма выглядывает серп луны, чуть освещая темноту вокруг. Колорит картины, решенной в темных синих, зеленых, приглушенных белых тонах, заставляет вспомнить ночные пейзажи Куинджи. Здесь также удивительно передан свет и ярким рожком на ночном синем небе виднеется месяц. Судя по замыслу, Рерих стремился передать «диссонанс спокойствия природы с целью поездки выборных». Вся картина мыслилась как пролог к большому циклу работ о начале Руси. Общая идея цикла становится ясной из записных книжек художника. Вот как он формулирует ее:
«Начало Руси совпадает с установлением в ней общего государственного устройства взамен господствовавшего до той поры исключительно родового быта. Устройство это возникло на русской почве, но при содействии не русского иноземного рода, по летописи Нестора, а варяжского. Так представляется знаменательный исходный пункт русской истории». Рерих «задался целью воспроизвести вышеуказанную мысль в серии картин, изображающих наиболее характерные моменты начала Российского государства».
За «Гонцом» следовали такие сюжеты, как ночная сходка в городке, разорение славянского поселка соседями, варяжские ладьи в северном море, набег славянского рода, призвавшего варяжскую дружину, на соседних родичей, битва славян, вече славянских родов у священного дуба поутру, княжеское полюдье, курганы.
Были у Рериха и другие сюжеты, в частности языческое гадание, побежденные на невольничьем рынке в Константинополе и т. д. К сожалению, полностью осуществить этот замысел художнику не удалось. Однако некоторые из его последующих картин тематически непосредственно примыкают к этому циклу. Таковы, например, знаменитые «Заморские гости» (1901–1902). Существует несколько вариантов этой картины, изображающей варяжские ладьи, плывущие по просторам Северной Руси. «Гонец» же вызвал восторженный прием публики, картину хвалили и Стасов, и Репин, и Л. Толстой, а П. М. Третьяков приобрел ее для своей галереи, где она находится и сейчас.
Романтизация начальной русской истории в эпоху Серебряного века «оживила» даже само имя Рюрика. Оно, конечно, воспринималось как некая экзотическая архаика, став, например, частью псевдонима поэта Михаила Александровича Ковалева (1891–1981) — Рюрик Ивнев. Хотя существовали и вполне «официальные» Рюрики, такие как Рюрик Юрьевич Геринг (1898–1932?), поэт, писавший под псевдонимом Рюрик Рок, активный участник литературной группы начала 1920-х годов «Ничевоки», или внук знаменитого ювелира Рюрик Агафонович Фаберже (1908–1978). Вероятно, под влиянием этой традиции появлялись и «Рюрики» в ранний постреволюционный период, например, этнограф Рюрик Леонидович Садоков (1929–1984).
Так, в начале XX века образ Рюрика обрел «новое дыхание» в русской культуре. Затем наступил долгий, «нигилистический» перерыв.
Категория: Рюрик ч. 3 | Добавил: defaultNick (28.03.2012)
Просмотров: 1723 | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Сделать бесплатный сайт с uCoz


Яндекс.Метрика