Воскресенье, 20.09.2020, 16:09
Приветствую Вас Гость | RSS
История Киевской Руси
в лицах и биографиях


Меню сайта
Поиск
Статистика

Каталог статей

Главная » Статьи » Политическое наследие Рима в идеологии Древней Руси

Ч. 9
Если Рим хвалит «похвальными гласы» апостолов Петра и Павла, Азия, Эфес и Пат мое — Иоанна Богослова, Индия — Фому, Египет — Марка, то Русь славит своего учителя и наставника — великого кагана Влади­мира, внука старого Игоря, сына славного Святослава.
Языческие князья и «русский апостол» Владимир объединяются здесь воедино, и это не случайно, так как они, правя Русью «въ своа лета», действовали храбро и мужественно, прославились во многих странах своими победами и крепостью духа. А далее следует патетический пассаж о Руси: «Не в худе бо и неведоме земли владычъствоваша, нъ в Руське, яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли»,— пассаж, который находит прямое отражение в Степенной книге XVI в.
Как видим, о Византии в этом ряду нет ни слова, но Русь, Владимир сопо­ставлены с великими римскими вероучителями, а хвала Владимиру идет на фоне прославления подвигов его предков — языческих князей, не раз ставивших Ви­зантию на грань катастрофы, и это тоже нельзя признать случайным.
Иларион сравнивает Владимира I с римским императором Константином Великим («подобниче великааго Коньстантина»), потому что киевский князь, как и он, утвердил веру во всей земле, а «не въ единомъ съборе». Видит он ана­логию в действиях Константина, собравшего Никейский собор и «положиша закон людем», и Владимира, который часто собирался с епископами и «совещася как уставить закон в людех». Как Константин со своей матерью Еленой принес свой крест из Иерусалима и утвердил веру в Римской империи, так и Владимир со своей «бабою» Ольгой принес крест «от нового Иерусалима» — града Константина и утвердил веру в Русской земле. Его дело продолжал сын, «благоверный каган» Ярослав, укрепивший силу и могущество Руси.
Следует обратить внимание и на такую антивизантийскую тенденцию «Сло­ва» Илариона, как стремление подчеркнуть самостоятельность и независимость решения Владимира крестить Русь.
Не Византия, не ее церковные иерархи побудили Русь к принятию христианства (хотя оно стало одним из условий меж­государственного соглашения Руси с Византией в 987 г.), а побуждение свыше, божественное озарение Владимира.
В этой версии столь же мало религиозного, сколь и в версии о равнозначности Владимира первым римским апостолам, хотя вся фразеология чисто церковного свойства: «Приде на нь посещение всевышнаего»,— пишет Иларион. «И си слыша, въжделъ сердцемъ».
Эта концепция полной свободы Владимира в принятии новой веры лежит в общем русле отвержения византийского приоритета в столь важном для госу­дарства деле и апелляции к римским первоучителям. Здесь уже слышится на­стойчивая мысль о святости Владимира, его «блаженности», виден прозрачный намек на необходимость канонизации русского первокрестителя.
Неслучайно Иларион называет и Владимира, и Ярослава Мудрого каганами, относя к русским великим князьям высокий титул восточного происхождения, равный по своему значению титулу царя, тем самым подчеркивая высокие политические претензии Руси XI в.
Категория: Политическое наследие Рима в идеологии Древней Руси | Добавил: defaultNick (26.02.2012)
Просмотров: 1796 | Рейтинг: 5.0/6
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Сделать бесплатный сайт с uCoz


Яндекс.Метрика