Суббота, 20.07.2019, 10:12
Приветствую Вас Гость | RSS
История Киевской Руси
в лицах и биографиях


Меню сайта
Поиск
Статистика

Каталог статей

Главная » Статьи » Киевская Русь ч. 1

Сельскохозяйственная техника Древней Руси - 5
Если эта грамота справедливо считается подновленной и, быть может, даже подложной, то никаких упреков нельзя сделать одновременной с ней грамоте кн. Изяслава Мстиславича, где мы видим не менее подробные, указания на границы жертвуемой монастырю земли. Грамота князя Всеволода, несколько более ранняя, имеет те же особенности.
С полной отчетливостью о межах между пашенными участками говорит "Правда" Ярославичей: "А иже межу переореть любо перетес, то за обиду 12 гривне" (ст. 33). В "Пространной Правде" эта статья расшифрована с еще большей ясностью: "Оже межу перетнеть бортную, или релейную межу разореть, или дворную тыном перетащить, то 12 гривен продажи" (ст. 83). Здесь мы имеем различные виды частной собственности, разграничиваемой межами: бортный участок леса, участок пашенной земли, дворовый участок.
Очень интересна терминология правонарушений по отношению к различным объектам: бортную межу можно "перетнуть", ролейную "разорать", дворную "перетынить". Не буду останавливаться на смысле этого разнообразия и точности в терминах. Я хочу лишь еще раз подчеркнуть, что важнейший документ середины XI в., фиксирующий общественные отношения на данном этапе их развития, совершенно точно и определенно указывает на наличие пашенных полей, принадлежащих отдельным владельцам, разграниченных межами, за нарушение которых взыскивается самый высокий штраф после штрафа за убийства. Выше приведенные факты жалованных и купчих грамот находят себе подтверждение обобщающего характера. Участки с установившимися межами, к тому же рассматриваемые параллельно с дворами, едва ли могут быть участками выжженного под пашню леса.
"Орать" в только что цитированных документах, по-видимому, обозначало вспахивать землю не в смысле простого разрыхления земли после сожжения на ней леса. В этом смысле мы имеем, как будто, довольно точное разъяснение этого термина в Лаврентьевской летописи. Древнерусский проповедник, желая прославить в. кн. Владимира I, так изображает нам процесс подготовки земли: "якоже бо се некто землю разореть, другьщ же насееть, ини же пожинають и ядять пищу бескудну, тако и сь: отец бо его Володимер землю взора и умягчи, рекше крещением просветив; сь же насея книжными словесы, сердца верных людии, а мы пожинаем, ученье приемлюще книжное". О сжигании леса ни звука.
Совсем не похоже на то, что нам изображает "Калевала". Когда ее герой Вейнемейнен собирался заняться земледелием, то с этой, целью предварительно
"На горах он сеет сосны,
На холмах он сеет ели,
Сеет он по рвам березы…
Высоко растут деревья…"
Затем, когда
"Увидал он рост деревьев
Их побегов рост веселый…
Старый верный Вейнемейнен
Тут топор устроил острый,
Вырубать леса принялся,
Побросал он их на поле,
Порубил он все деревья…
И огонь орел доставил,
Высек он ударом пламя.
Ветер с севера примчался,
И другой летит с востока;
Превращает рощи в золу…"
Только тогда
"Он идет засеять землю,
Он идет рассыпать семя…"
В итоге всей его работы
"Затемнели там колосья,
Поднялись высоко стебли
Из земли, из мягкой почвы,
Вейнемейнена трудами…"
Очень интересно сравнить в этом отношении русские былины. Тут мы подсеку видим редко. Микула Селянинович пашет сохой.
"Как орет в поле оратай посвистывает,
Сошка у оратая поскрипывает,
Омешки по камешкам почиркивают…
А бороздочки он да пометывает,
А пенье-коренье вывертывает,
А большие-то каменья в борозду валит.
У оратая кобылка соловая,
Гужики у нее шелковыя,
Сошка у оратая кленовая,
Омешики на сошке булатнии,
Присошечек у сошки серебряный,
А рогачик-то у сошки красна золота".
Исследователь этой былины о времени ее составления пишет: "Судя по обстановке, в которой встречаются князь и пахарь, тип самого Микулы и само сказание должны быть признаны в основе довольно ранними: это время старого строя Руси, когда существовало еще "полюдье", о котором, действительно, много говорится в былине. Нужно подчеркнуть и место действия в былине. Это типичный северный пейзаж, по-видимому, новгородский с его почвой, насыщенной валунами.
Илья Муромец на своей родине в селе Карачарове после своего чудесного исцеления помогал своим родителям в крестьянской работе. В некоторых вариантах этой былины говорится, что Илья помог им корчевать лес под пашню. Но есть вариант и иной, указывающий на подсечную систему земледелия:
"Пошел Илья ко родителю, ко батюшке
На тую на работу, на крестьянскую.
Очистить надо пал от дубья-колодья;
Он дубье-колодье все повырубил…"
"Пал" — это выжженный участок леса под посев. "Дубье-колодье" — это остатки леса, не успевшие сгореть: их надо удалить из земли.
Но этот вариант былины с упоминанием "пала" можно понимать и иначе. С благодарностью принимаю замечание Ю. М. Соколова о том, что вариант этот позднего происхождения (XVII–XVIII вв.) и что в нем видны северные и более поздние наслоения. На севере "пал" как остаток старинного способа земледелия был известен и в начале XX в.
Стало быть, память о подсеке, несомненно, жила, а в некоторых районах восточной Европы в X в. и подлинная подсека еще практиковалась, что и подтверждается нашим археологическим материалом. Но все же характерно, что в Поволховье Микула Селянинович самым настоящим образом пашет без всякой подсеки, и что П. Н. Третьяков в своем исследовании верхнего Поволжья уже для VIII в. подсеки не нашел.
Категория: Киевская Русь ч. 1 | Добавил: defaultNick (29.04.2012)
Просмотров: 1229 | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2019
Сделать бесплатный сайт с uCoz


Яндекс.Метрика