Четверг, 16.08.2018, 18:42
Приветствую Вас Гость | RSS
История Киевской Руси
в лицах и биографиях


Меню сайта
Поиск
Статистика

Владимир Святой ч. 7

На все эти фак­ты в литературе обращали внимание, но акцент делался на своеобразном «пожаловании» Константинополя нежелатель­ному союзнику. Но весь контекст событий конца X — начала XI в., включая христианизацию Руси, заставляет видеть в самом Владимире инициатора новой титулатуры, направлен­ной в основном вовне, прежде всего как раз против византий­ских императоров. Византийское же представление о власти на Руси в X—XI вв. не могли ни принять, ни даже понять. С дружиной князь остается первым среди равных, что отмеча­ют и летопись, и былинная традиция.
В отличие от предшественников, Владимир не ограничи­вается взиманием определенной дани с покоренных племен и пытается как-то консолидировать земли как части единого целого. При занятии Полоцка он еще завоеватель и насиль­ник, каковыми богата европейская история 1-го тысячелетия. Но в рассказе о полоцком князе Рогволоде, пришедшем «из заморья», и его гордой дочери Рогнеде, отвергнувшей «робичича» и предпочтившей Ярополка, есть один нравоучитель­ный момент, имеющий принципиальное значение.
«Род рус­ский», к которому, видимо, принадлежал Рогволод (эта при­надлежность просматривается и в именах отца и дочери) отличался известной кичливостью (кстати, отмечаемой мно­гими источниками от VI до X в.). Это обстоятельство служи­ло едва ли не главным препятствием на пути слияния «Земли» и «Власти». Владимира в силу его происхождения эта «рус­ская» спесь должна была раздражать. И первые же шаги князя после занятия им Киева это подтверждают.
Киев был взят Владимиром с помощью наемных варягов, которые требовали «обычной» платы — права грабить город в течение трех дней или же получить соответствующий выкуп. Владимир постарался избавиться от беспокойных наемников, отправив их в Византию, где в наемниках была большая потребность. И в этой акции проявлялась не только трезвость политика, овладевшего столицей своей же «отчины», но и готовность к сотрудничеству с «Землей», и отрицание этни­ческих приоритетов.
Отрицание этнических приоритетов просматривается и в составе дружины, и в отношении к пленным (они получали земли для поселений, хотя и у беспокойных южных границ), и в языческой реформе, предпринятой вскоре после занятия Киева.
Языческая реформа Владимира — явление почти уникаль­ное. Дело в том, что Древнерусское государство включало в свой состав племена весьма различные по истокам и потому с разными верованиями. Даже и в собственно славянском мире, например на южном берегу Балтики (впрочем, под влиянием местного ассимилированного населения), сущест­вовали верования принципиально разные: у некоторых пле­мен были храмы с изваяниями и изображениями богов, дру­гие просто поклонялись рощам и источникам. Реформа, оче­видно, предполагала создание такого пантеона богов, кото­рый удовлетворил бы главные племена нового государствен­ного объединения. Первым в пантеоне назван Перун — бог русской дружины, почитавшийся у балтийских славян («Перунден» — день Перуна, четверг, дожил аж до XIX в., а в Новгороде культ Перуна в течение длительного времени со­существовал с христианством). Деревянный Перун с серебря­ной головой и золотыми усами — явно заимствован у балтий­ских славян, где подобные изображения и видел Владимир в течение двух лет своего изгнания.






Copyright MyCorp © 2018
Сделать бесплатный сайт с uCoz


Яндекс.Метрика