Понедельник, 23.04.2018, 14:03
Приветствую Вас Гость | RSS
История Киевской Руси
в лицах и биографиях


Меню сайта
Поиск
Статистика

Ярослав Мудрый ч. 6

Польский хронист XVI в. Стрыйковский отметил, что требо­вания киевского князя и предполагали присоединение к Руси Корсуня и Таврики.
Трудное положение Византии в середине 40-х годов XI в. заставило ее пойти на вполне равноправный мир с Русью, скрепленный браком четвертого сына Ярослава Всеволода с дочерью императора Константина Мономаха. Но возвраще­ние из плена восьмисот ослепленных, с отрубленной правой рукой русских к сердечности не располагало. При жизни Ярослава византийские митрополиты больше не появятся в Киеве.
Корсунские трофеи неизбежно оживили и ту специфи­ческую традицию, которую защищала Десятинная церковь, да, похоже, и корсунское духовенство на Руси. В 1044 г. летописи отмечают поразительный с канонической точки зрения факт: были извлечены останки погибших в усобице сыновей Святослава — Олега и Ярополка, эти останки крести­ли и захоронили в Десятинной церкви.
Останки были захоронены именно в том храме, который сам Ярослав стремился отодвинуть на вторые роли, явно возвышая храм Софии, изначально рассматривавшийся как кафедра митрополии. Но акция Десятинной церкви встречала поддержку не только у ее клира.
В сущности, ту же идею соединения языческой и христианской Руси, апологию русских князей независимо от их религиозной принадлежности мы находим в знаменитом «Слове о законе и благодати» Илариона, избранного без ог­лядки на Константинополь и явно вопреки ему (1051 г.).
Иларион был избран митрополитом советом епископов, причем сам он не был даже епископом: он фактически воз­главлял церковь, будучи пресвитером. Это, как говорилось, соответствовало практике ирландской церкви. Общины ир­ландского типа сохранились на Руси и позднее, а после раз­грома ирландских монастырей в Центральной Европе в конце XI в. (по инициативе папы Григория VII) Русь станет одной из стран, куда устремятся, спасаясь от преследований, ирланд­ские монахи.
Но в ирландской христианской литературе не­изменно почетное место занимает «Закон» — «Ветхий завет». Окончательный же раскол Восточной и Западной церквей формально произойдет именно из-за отношений к «Закону»: Восток обвинял Рим в чрезмерном увлечении «Ветхим заве­том» (с этим связывалось использование в причастии пресно­го хлеба, как у иудеев), а Рим упрекал Константинополь в «северианстве» — пренебрежении «Ветхим заветом».
«Слово» Илариона обращено к «с преизбытком насытившимся книжной сладости», т.е., видимо, к тому кругу высше­го духовенства, которое возводило его на митрополичий стол и для которого он излагал своеобразную программу будущей своей деятельности. Оно было и откликом на обострившиеся в это время споры о «Законе» и «Благодати», и едва ли не лучшим в богословской литературе разъяснением сути вроде бы схоластического спора.




Copyright MyCorp © 2018
Сделать бесплатный сайт с uCoz


Яндекс.Метрика